от дара дочери? Неизвестно. Но уточнить не помешает.
Да и, будем честны, беспокойство за состояние моей темнокожей любовницы никуда не делось. И теперь, когда весомых причин и дальше оттягивать нашу встречу больше нет, пора направиться к её апартаментам. Что я и сделал, попутно взяв с собой Джинкс. Хоть и пытается это скрыть, но моя девочка также очень сильно переживает за старшую подругу.
Поэтому, когда стало окончательно очевидно, что моё присутствие в дальнейших разбирательствах не обязательно, я вновь оставил текучку на Севику, а сам отправился в путь. Правда, недолгий. Почти выйдя к Мосту Прогресса я был перехвачен посыльным от Ранни, чьё письмо добавило мне новой порции головной боли.
Синджед пропал. Даже не так — исчез вместе с половиной лаборатории и гробиком с трупом дочери. А сегодняшняя смена его охранников/помощников была обнаружена в ближайшей канаве со следами отравления той же дрянью, которой упокоили миротворцев, что охраняли Совет Пилтовера во время нападения.
Просто слов нет. Одни междометия…
***
— Я… я… мне было так страшно, Силко… — судорожно всхлипывая обхватила меня руками Мэл. — Думала что всё. Кончилась. И если… если бы не винтовка Кассандры… я… я…
— Ну-ну, шоколадка, не раскисай, — прислонилась к ней со спины Джинкс. — Всё закончилось. Мы уже здесь и никому тебя в обиду не дадим…
Встреча с Мэл началась тяжело.
Когда мы только-только пришли её личная служанка, Элора, была очень взволнована и почти со слезами просила нас хоть как-то расшевелить свою госпожу. Застали мы последнюю неподвижно стоящей перед большим мольбертом с лопаткой для рисования в руках.
Мэл не двигалась. Как и не замечала, что уже довольно долгое время находится в комнате не одна. Красок у неё с собой также не было, но она рисовала. Чрезвычайно медленно рисовала. Практически делая одно плавное или наоборот резкое движение раз в две-три минуты. Ещё и саму лопатку в руках держала так, будто это не инструмент художника, а остро наточенный кинжал. Страшно представить, что в тот момент творилось у неё в голове.
Затем она закричала. И было в этом крике столько страха, боли и отчаяния, что даже Аркейн вокруг забурлил передавая во все стороны именно эти эмоции.
Кстати о последнем.
Судя по тому, что я вижу, “встроенная защита” ей в той бойне всё же понадобилась. Несколько видимых лишь мне, ранее сплошных энергетических линий, сейчас были грубо оборваны и едва ли не “болтались” на весу, а скорость “течений” внутри тела девушки превысила даже то, что мне доводилось наблюдать во время мультиоргазма.
Одним словом, ранее довольно надёжная и крепкая конструкция в данный момент представляла из себя хлипкий каркас выглядящий так, словно готов сломаться от любого неосторожного чиха и… А вот что будет дальше — не понятно. Возможно заточенная магия просто вырвется наружу и одарит Мэл новыми золотыми линиями на теле, а возможно… Да всё что угодно.
Начала глубоко дышать. Это хорошо. Значит приходит в норму и можно попытаться привлечь к себе внимание. Все предыдущие попытки Элоры обратиться к ней девушка игнорировала чуть более чем полностью.
— Мэл…
Произнёс я не слишком громко, но судя по тому как она вскочила, для моей лисички эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Выглядит Мэл также не очень. Одежда помята, причёска пришла в негодность, лицо бледное (по крайней мере, относительно её нормального состояния), глаза слегка навыкате, а взгляд с выражением лица и учащённым дыханием свидетельствуют о приступе ярости, начавшем бушевать в её груди.
— До-ро-гой, — обманчиво елейным тоном по слогам произнесла она, сделав в мою сторону несколько маленьких шагов. — У меня есть к тебе несколько очень важных и срочных вопросов. И, поверь, лучше бы тебе на них ответить. Иначе…
— Шоколадка! — С радостным возгласом накинулась на неё Джинкс, начав затискивать ту в костедробильных объятьях, одновременно ощупывая на предмет целостности. — Мы так волновались! Ты даже себе не представляешь, что нам довелось пережить пока мы не добрались к тебе и не смогли собственными глазами увидеть что ты цела и…
Полная искреннего счастья тирада синевласки несколько ошеломила Мэл и полностью сбила с боевого настроя. Вообще, я не зря всё это время держал Джинкс рядом и не отпускал самостоятельно проведать пережившую нападение девушку. В одиночку, без этой почти детской непосредственности синевласки, разговор с темнокожей красавицей точно начался бы с моих попыток убедить её в своей непричастности к случившемуся, в успехе которых, попыток то есть, я вот совсем не уверен. Достаточно убедительных аргументов то у меня нет. Да что там говорить если это и вправду когда-то был МОЙ план!
Единственный имеющий шансы на успех вариант — это вложить в её нежные ручки вместо рисовальной лопаточки кинжал и приставить к собственному горлу. Да и то не факт, что сработает. Всё же она не Джинкс и с ней такой метод убеждения скорее всего не прокатит.
Так мы и пришли к данному моменту.
В попытках унять беспокойство синевласки, Мэл наверное и сама не заметила, как её собственные переживания были отодвинуты в сторону. А затем, когда она окончательно убедилась, что мы здесь лишь ради неё, девушку прорвало.
Лисичка, конечно, личность сильная. Кремень, а не женщина, я бы даже сказал. Но становление таковой — это следствие не самых простых жизненных обстоятельств, а не осознанное решение вследствие личных предпочтений. Поэтому, когда в её жизни появились мы с Джинкс и стали теми, кому она разрешила себе довериться… Одним словом, с нашей поддержкой рядом, Мэл позволяет себе быть слабой и не сдерживаясь просто реветь сидя у меня на коленях.
Дальше, после того как она немного успокоилась, начался сбивчивый рассказ о произошедшем с точки зрения непосредственного участника. Мда, а Кассандра Кирраман то оказывается не промах. Надо будет её как-нибудь отблагодарить за спасение моей темнокожей девочки.
Затем последовал уже наш с Джинкс пересказ произошедшего сначала в особняке Кирраманов, а после — о текущих результатах нашего краткого расследования…
— Подожди, Силко, — к концу речи Мэл уже достаточно пришла в себя и принялась за то, что у неё получается лучше всего. Анализ. — Ты уверен, что те пластины на руке принадлежат именно Риктусу? Что-то я ничего подобного при нем никогда не видела. Да и, будем честны, описание побрякушки довольно смутное, а источник информации вообще не внушает доверия.
— Полностью согласен с тобой, Мэл, — с кивком соглашаюсь. — Прямых доказательств нет, но, как ты и сама приметила, слишком много косвенных. Понимаю, неприятно подозревать мать в организации покушения
